Все молодые семьи ссорятся. Впрочем, не только молодые. Старые тоже ссорятся. Но молодые ссорятся чаще. И у них выходит лучше. Они ссорятся ярче, жарче и темпераментнее. Они ссорятся от души. С криками, слезами, битьем посуды и уходом к маме. Навсегда.
Старые ссорятся не так яростно и не так интересно. Они ссорятся по инерции. Больше для поддержки формы и подпитки тонуса. Там никто не плачет, никто не кричит, никто не бьет посуду и никто никуда не уходит.
После ссоры принято мириться. И все мирятся. И молодые мирятся. Но молодые мирятся тяжело. У них там гордость. У них – самолюбие. У них – ранимость. У них там еще куча всего. И эта куча мешает сделать первый шаг на пути к перемирию. И они ждут, когда этот шаг сделает он. Потому что “он – мужчина”. Или она. Потому что она “первой начала”. И оба ждут.
Старые мирятся легче. Они просто забывают, что поссорились и что надо бы выдержать паузу. Хотя бы для проформы. Для соблюдения формальностей. Но пауза держится не долго. Примерно до ужина.
Что характерно.
Тем, кто смог пережить ругань в молодости, нечего бояться в старости. Они могут по-прежнему браниться и спорить, но это такая форма скандала, у которого нет страсти. Нет градуса.
Однако…
Однако самое важное: до такого скандала нужно еще дорасти. Вернее, дожить. А доживают не все. Только самые любящие. То есть те, кто понял, что такое настоящая любовь.